3/24/2014

Глава седьмая. По следам прошлого


Папа купил новую пленку на тридцать шесть кадров, и целое утро мы обсуждали, куда отправиться, чтобы ее отщелкать.  Он очень любит фотографировать. Еще до того, как он приобрел  свой японский пленочный фотоаппарат, у нас был какой-то простой советский. После очередной фотосессии папа надолго запирался в темной ванной и сам проявлял пленку, а потом печатал снимки.  Дома еще можно найти потертые бумажные конверты-кармашки для фотобумаги с десятками старых черно-белых фотографий. Вообще было здорово иметь такую домашнюю фото-студию, потому  что мне всегда нравилось позировать.
Мы решаем уйти пораньше с моря и гулять вдоль набережной, пока не станет совсем жарко.  Сегодня мы отдыхаем на городском пляже с галькой, чтобы быть поближе ко всем знаковым местам в городе. На мне надет любимый зеленый костюмчик -  простые шортики и маечка. Еще я взяла с собой лаковый черный с красным рюкзачок  - подарок родителей на день рождения. Благодаря соленой воде волосы лежат ровными прядями, а не вьются по привычке непослушными надоедливыми локонами. Так что быть моделью я готова на все сто.
- Давайте вернемся в самое начало набережной, к маргаритиному роддому.  – Предлагает мама. Это ее родной город. Так что лучше путеводителя нам не сыскать.
Конечно, роддом не мой личный. Просто я там  родилась. Его розовое трехэтажное здание находится почти у самого моря. Мама часто любит вспоминать, как муж соседки по палате, работавший машинистом, каждый раз, когда проезжал роддом , давал три протяжных гудка. Ей кажется это  очень романтичным. Но главной достопримечательностью этой части города является, конечно, не он.  Вдоль железной дороги тянется аллея невысоких ароматных деревьев. Мама называет их иранской акацией. Их цветы очень необычные. Точнее, их цветами и назвать нельзя. Скорее это пушок цвета розового кварца.  Если перейти через мостик над железной дорогой, то вы окажетесь возле пляжа санатория министерства обороны. Бабушка Дина ходит сюда купаться. Для простых людей вход закрыт, проникнуть можно только по санаторским книжкам, ну, или если вы  - тайный агент или Диана Михайловна, что в общем-то одно и то же.
Мы останавливаемся на верхней площадке у пляжа, чтобы сделать первые пробные снимки на фоне панорамы залива.  Папа  очень доволен освещением и выбранным ракурсом.
Теперь мы отходим от береговой линии и оказываемся в начале набережной – у дачи Стамболи.  Это самое восточное по своей архитектуре строение в городе. Дача напоминает маленький ханский дворец с высокой башней. Мама знает здесь каждый уголок, но внутри дома даже она никогда не бывала. Сейчас  на территории располагается какое-то пошлое кафе,  где по вечерам играет так называемая живая музыка. На самом деле двое горе-певцов дурными голосами выводят  не слишком популярные песни. Сейчас  еще рано для посетителей, и кафе закрыто. Но ворота не на замке, так что с легкой подачи мамы мы проникаем внутрь.  Напротив главного входа в строение расположен фонтан со скульптурами амуров. Мама говорит, что оригинальный фонтан был гораздо красивей, но за ним никто не ухаживал долгое время, и статуи разрушились. Тут мы замечаем,что к нам из дома спешит мужчина средних лет. Одет он неказисто, небрит и выглядит помятым.
- Наверное, это охранник. – Шепчет мама.
- Эх. Жаль, что нас отсюда так быстро выгонят. – Протягивает папа.
Меж  тем мужчина приблизился к нам и обратился к маме:
- Вы не похожи на отдыхающих. Местные?
- Да, я отсюда родом. – Отвечает слегка озадаченная мама.
- Здорово! – Обрадовался наш собеседник. –Вы бывали внутри дачи? Хотите посмотреть?
У меня от волнения аж мурашки пробежали по спине.
 - Конечно очень-очень хотим! – говорю я за всех.
Мужчина улыбается.
- Ну, земляки, тогда прошу! – Произносит наш гид и проводит нас внутрь здания.
Каждый раз, когда я попадаю в какую-то роскошную резиденцию из прошлого, я начинаю воображать, каково бы было в ней жить.  Мы бродим по дому под невероятно захватывающий рассказ нашего экскурсовода.  Мужчина увлеченно повествует о том, какое убранство было раньше в разных комнатах первого этажа. Даже сейчас, когда время и наплевательское отношение собственников к даче дают о себе знать, невозможно не восхищаться красотой каминного зала с изумрудными стенами, небесно-голубой, словно воздушной гостиной, застекленной верандой, потолок которой ранее был украшен изысканной лепниной, пробежаться по витой кованой лестнице из мрамора и благородной древесины. Наверх нас не пустили. Там был номер для богатых постояльцев.
Перед садом когда-то располагался монетный двор.  За ним две калитки ведут к домику садовника. Шикарный старинный парк с редкими видами растений и деревьев раскинулся прямо перед нами. Если пройти через калитку и спуститься вниз к заросшим аллеям, то легко попадаешь к винным погребам.  Наш рассказчик умолкает, и где-то наверху слышится  неестественная мелодия синтезаторов, начинают выступать певцы. Кафе готовится начать свою работу. Мы прощаемся с нашим прекрасным гидом, который совершенно бесплатно поделился с нами тайнами дачи Стамболи.  Дальше мы идем в тишине, ненароком замечая, что и домик садовника, и винный погреб постигла печальная участь главного здания – здесь тоже расположились весьма безвкусные питейные заведения.
Так мы доходим до набережной. У самого перехода через железнодорожные пути она делится на две полосы: одна идет  у самого моря, а вторая тянется вдоль домов знати 19 века. Воодушеленные нашей первой встречей, мы решаем двигаться вдоль архитектурных памятников. Наконец сбывается мечта мамы:  мы делаем фотографии  во дворике, где снимали фильм «Короли и капуста».  Потом мы бредем дальше, мимо торговцев сувенирами и старой пушки, у которой регулярно пропадают ядра.
Вот мы и добрались до главной достопримечательности города – музея Айвазовского. Я бывала в нем сотни раз, так что сегодня мы минуем его здание и заходим в мой любимый дворик краеведческого музея. Здесь у меня есть давние друзья. Во дворе тоже стоят музейные экспонаты, которые можно совершенно свободно трогать и изучать.  Больше всего я люблю античный бассейн с двумя львами по бокам. Один из львов принадлежит мне, второй  - сестре. Во всяком случае, я до сих пор считаю его своим. Спины мраморных львов отполированы до блеска частыми посетителями. Мне нравится полулежать на прохладном боку моего молчаливого приятеля и смотреть на беззвучно осыпающиеся на дно ароматные цветки софоры, что укрывает бассейн со львами своей раскидистой тенью. Но сегодня здесь шумно. Щелчки папиного фотоаппарата нарушают  вязкое течение времени в этом уголке древностей. Скоро всем становится скучно и жарко, кроме меня. Оказавшись в меньшинстве, мне приходится в последний раз обнять кудрявую голову мраморного друга и попрощаться с ним. Мы уходим домой, чтобы продолжить  фотографироваться после того, как спадет жара.
И вот пообедав  и изрядно отдохнув, мы снова в пути. Последний пункт нашей фото прогулки – Карантин. Это место, где сохранились остатки генуэзской крепости. Сами стены мне не особо интересны. Другое дело – вид на залив, который открывается с холмов. Не зря мы оставили его на закуску.  Это место невероятно красиво именно в лучах вечернего солнца. Мы взбираемся на самый высокий холм, который ведет  к последней крепостной стене. Мягкие тени ползут от многовековых камней по выжженному склону к изумрудным волнам моря, что лежит  в самом низу.  Город, который тянется по побережью залива где-то вдали, окутан золотой дымкой. То и дело  зелень морской долины разрезают белые прогулочные катерки и крохотные рыбацкие лодочки.  В небе над сушей кружат ласточки, а над соленой стихией несут свой дозор жемчужно-серые и  снежно-белые чайки. Солнце готово вот-вот спрятаться за  Лысую гору, и его лучи в последний раз  покрывают  каменные стены и полуголые холмы  сусальным золотом. Небо  на горизонте начинает розоветь, постепенно переходя от  цвета чайной розы к бледно-сиреневым мазкам.  Наконец виден красный свет маяка, и морской бриз приятно охлаждает еще нагретые последними  лучами плечи.
В таких условиях снимать на нашу пленку нельзя. Да и все кадры в ней давно отщелканы.  Папа уже рассуждает о том, как он купит завтра новую, а эту отдаст в проявку и печать.  А я смотрю, как море сливается с небом, и тихонько радуюсь, что  для памяти не нужны услуги фотоателье и должное освещение. И пленка в сердце никогда не заканчивается.


Комментариев нет:

Отправить комментарий