8/04/2014

Золото холмов

Когда-то давно, когда я была совсем маленькой, мы гуляли здесь с папой в заснеженный морозный выходной. Помню, как пот струился по вискам под кусающей шерстяными объятиями шапкой и капюшоном. Совершенно неповоротливые от бесконечных слоев одежды мы с сестрой пытались изо всех сил успеть схватить папу хотя бы за подол пальто.
-          Калькулятор! Он ограбил кассу! – во все горло кричали мы сквозь смех в след  ловко уворачивающемуся от нас папе.
Cейчас эта фраза лишена всякого смысла. А тогда подобная забава казалась нам самой замечательной на свете.  И потом усталые, мокрые и румяные мы плелись из балки домой на обед из борща с хлебом, натертого чесноком, и ложечки сметаны, от которой суп становился не таким горячим и превращался из алого в нежно-розовый.
Зимой посадка чернеет голыми стволами деревьев, которые словно окутаны вечным сном, но каждый год в начале марта покрываются робкой зеленью молодой листвы. Столько выходных и праздников прошло в этом маленьком уголке природы, что приютился у окраины большого индустриального города. 

7/11/2014

После дождя

Жара в те дни стояла невыносимая. Обжигающие лучи солнца беспощадно заливали золотистым потоком тепла плавящийся асфальт и белесую соломку придорожных клумб. Спать по ночам стало сложно. Простынь и подушка слишком быстро нагревались, а цикады за окном трещали с небывалым задором. Большую часть времени я проводила, растянувшись на желтоватом покрытии  пола в комнате и читала книги из списка литературы на лето. Забавно было то и дело натыкаться на описания снежных бурь или тяжких лишений героев произведений из-за зимних холодов. Сейчас это все казалось не более чем литературной выдумкой.

5/21/2014

Little French Song

Весна выдалась очень динамичной и полной приключений и путешествий. Не могу точно сказать, долго ли я протяну в таком ритме, но пока все, что происходит со мной, мне определенно нравится .=) По традиции я отправилась в майскую командировку в Копенгаген. В столице датского королевства я чувствовала себя как никогда прежде уютно и радостно. Утром я просыпалась с улыбкой на лице. И даже пасмурная погода, которая вскоре сменилась столь желанным для местных жителей солнцем, не могла омрачить мое веселье. В какой-то момент я поймала себя на мысли, что вернулась домой.


Но как бы не был мил Копенгаген, моя рабочая неделя подошла к концу, и пришло время улетать. Есть у меня хорошая традиция возвращаться домой из Дании окольными путями=) И с каждой командировкой дорога в Киев становится все длиннее и изощренней. Так я оказалась в Париже.
Перед самым отлетом я начиталась блогов и наслушалась французской музыки, так что не могла уснуть всю ночь.=)  Наверное, Париж для всех свой. Признаться честно, я не бредила этим городом. И в списке обязательных мест к посещению он не значился.У каждого есть свое особое представление, каким он должен быть. Интернет пестрит фотографиями круассанов, Эйфелевой башни с разных ракурсов и прочих уже приевшихся стереотипных французских образов. Я же надеялась вдохновиться стилем дам на улицах столицы мировой моды.

4/30/2014

Italian days

Забросить все на свете, собрать чемодан и улететь подальше - мой способ решения любых проблем. На этот раз выбор пал на Италию. Никогда не забуду как наш самолет выплывал из густой пелены облаков к залитым золотом вечернего солнца острым вершинам гор, укутанных снегом. Внизу раскинулась гладь невероятно синего озера и кое-где начинали поблескивать первые огоньки в домиках на берегу. Признаться честно, я до ужаса боюсь летать. Но вид, открывшийся мне из заиндевелого иллюминатора, отвлек от дурных мыслей и завладел моим вниманием. Пока мы приземлялись, день постепенно таял. И вот мы несемся на автобусе  сквозь черную ночь по оживленной дороге в Милан. 
Город встретил гостеприимными улочками и звоном колоколов в соборах. В Милане было спокойно и уютно, словно я попала домой. Залитый солнцем кафедральный собор из белого мрамора и галереи с магазинами, старые церквушки и огромный парк с людьми, лениво отдыхающими на зеленых газонах с тысячами ромашек - все это Милан. 


Здесь прошлое и настоящее слилось в причудливом союзе. И куда не глянь, везде тебя ждет услада для глаз. Будь то блюдо, пейзаж или проходящая мимо пожилая дама в стильном комплекте одежды с забавной собачонкой.


Быть в северной Италии и не посмотреть на Комо оказалось совершенно невозможным. И вот пригородная электричка мчит нас в маленький городок у озера, над которым мы пролетали еще вчера. Людей здесь уйма, но все они быстро рассаживаются по маленьким катеркам и отправляются любоваться шикарными виллами на побережье. Марина Цветаева сравнивала Италию с Крымом. Да, есть что-то схожее, но все же здесь другая атмосфера. Крым для меня навсегда связан с детством, а здесь почему-то вспоминаются отрывки из Фицджеральда "Ночь нежна" и описания роскошной жизни богемы.


Следующий пункт путешествия - Венеция. Такое ощущение, что это настоящий магнит для всех, кто приезжает в Италию. Море людей, торговцев и лодок, толкотня и жгучее солнце, отражающееся от поверхности адриатических вод, - первое ощущение, за которым не разглядеть древнего прекрасного города. Только сбежав по извилистым переулкам с туристических троп, становится легче дышать, и начинаешь задумываться о судьбах и событиях, которые повидала ветхая Венеция. 


Куда спокойней сидеть на набережной острова напротив Сан-Марко и наблюдать за снующими туда-сюда лодочками и группами туристов на том берегу на фоне величественного незыблемого белоснежного собора. Подумать только, ведь однажды все это навсегда скроется в пучине Адриатического моря. А сейчас, в эту минуту, я чувствую тепло, поднимающееся от каменного причала.


Последняя и наиболее запоминающаяся поездка в самое сердце Тосканы - Флоренция. О, город действительно цветущий! Но не только в растениях дело. Здесь ты испытываешь ни с чем не сравнимое чувство гордости, что все здания, скульптуры и картины созданы руками человека. Почти у каждого памятника располагаются начинающие художники с блокнотами для набросков. Идеальные узкие улочки пахнут самой вкусной на свете едой и сладостями. Искусно украшенные стены соборов, богатое внутреннее убранство церквей, песочно-кирпичная палитра красок города, перезвон колоколов на несметном количестве храмов - только малая доля того, что дарит своим гостям и жителям Флоренция. Здесь можно бродить бесконечно, и город не наскучит. Когда пришло время уезжать, мне очень захотелось вернуться сюда на более длительный срок. Ведь столько прекрасного таит в себе это волшебное место - источник бесконечного вдохновения.


Мои пятидневные итальянские каникулы пролетели на одном дыхании. Ни в одной стране, где мне довелось побывать прежде, не было столько прекрасных мгновений, как здесь. Италия бесцеремонно врывается в сердце и вытесняет оттуда все прежние привязанности и тревоги. И не остается ничего, кроме желания творить и впитывать в себя вдохновение, которое щедро дарит эта цветущая земля. Разлука с ней кажется невыносимым бременем, и в полете назад, вытирая украдкой бегущие солеными ручейками по щекам слезы, клятвенно даешь самому себе обещание, что за расставанием непременно последует скорая встреча.

4/17/2014

Глава десятая. Прощай, до скорой встречи

-Где-то у нас был резиновый мяч. – Дает призрачную надежду бабушка. – Сдается мне, что он на балконе. Но это надо все перерыть. А как иначе?
Морщусь от перспективы провести половину утра в завалах пыльных банок, старых колясок и прочей рухляди, которую бабушка бережно хранит в старом шкафу на балконе. Она не любит ничего выбрасывать. Так что в дедушкиной комнате еще можно наткнуться на парочку старинных чугунных утюгов, рулоны ткани, которые давно вышли из моды, но все еще берегутся для каких-то важных событий и ряды дорогого алкоголя, который никто не пьет, но почему-то считается очень ценным.
Уныло плетусь на узкий балкон, обшитый деревом. Здесь еще прохладно, ведь солнце освещает противоположную сторону дома. С шкафом в углу у меня связано два страха: фобия пауков и паутины и паническая боязнь ос. Когда-то на внешней стене балкона было осиное гнездо. А так как с осами у меня натянутые отношения еще с раннего детства, мне всегда было боязно подолгу находиться здесь. Сейчас вроде там никто не живет. Но от неприятных встреч никто не застрахован.
Вздыхаю и начинаю продираться через пирамиды тазиков и ведер с абрикосовой сушкой к шкафу. На мое счастье, на помощь приходит мама, и уже через десять минут резиновый мяч спасен из пыльного плена. Судя по его состоянию и раскраске, игрушка старше меня, но это неважно. Теперь непременно отправлюсь гулять во двор с новым сокровищем. Ведь с мячом можно будет во столько всего поиграть! Девочки уже ждут возле третьего подъезда.
Сегодня мы будем дурачиться в съедобное-несъедобное.  У нас во дворе свои правила для этой забавы. Мы выбираем возраст, когда кто выйдет замуж, сколько будет детей, какие они будут, где мы будем жить, чем заниматься и прочие важные вопросы, волнующие девочек. Конечно, кому-то из нас попадаются какие-то нелепости, когда кто-то зазевается и случайно поймает мячик. Но от этого игра становится только интересней.
Вся команда уселась на парапете подвала. Водить будет Таня. Она тот час же бросает мячик Асе:
 - Ты выйдешь замуж в......... двадцать пять!
Ася смеется и отбивает бросок.
 - В сорок!
Опять отказ.
- В восемнадцать!
Ася радостно обхватывает мяч руками.
Теперь очередь Карины.
- В двадцать! – Кричит что есть духу Таня и делает бросок.
Карина сразу ловит мячик.
- Ууууу.  – Протягивает ведущая.  – Так не интересно вообще! Теперь ты! – кивает мне соседка и прищуривается.
 - В двадцать шесть!
Я буду уже старой. Отбиваю.
 - В тридцать два!
 Ну вот еще. Это уже полное забвение. Опять пропускаю.
 - В двадцать два!
Ну что она мне кидает такие цифры! Хотя, эта вроде неплохая, но я никогда не думала о свадьбе, как о чем-то очень значимом. Другое дело свадебное платье. Это же так важно!
  - Никогда! – Радостно выдает свою любимую шутку Таня.
Я на секунду задумываюсь. Если бы с нами сегодня играла Элла, она непременно бы вышла замуж в семнадцать, а потом развелась и вышла бы еще раз в двадцати три. Она любит, чтобы у нее было много поклонников и какая-то драма, как в сериалах.
 Мяч находится в миллиметре от моих рук. Ловить или отбивать? Вообще, никогда не выходить замуж - идея неплохая. Но желание выбрать самое красивое на свете платье побеждает, так что в последний момент я отбиваю.
- Как с тобой всегда сложно. Хорошо. Двадцать два! – Недовольно ворчит ведущая.
Мяч крепко-накрепко зажат в моих руках.
После количества детей, мужей, профессий и машин, Таня вспоминает, что забыла о городах, где мы будем жить.
Ася выбирает для себя Москву. Карина – Тель-Авив. Я выбираю Лондон.
 - Я бы жила в Париже. – Почему-то решает сообщить нам Таня.  – Жаль, что никто из нас не попадет в свои города мечты.
 - А вот и нет! Карина попадет! И очень скоро! – с жаром заявляет Ася. – Скажи им уже. Все равно скоро отъезд.
Все затихли. Вдруг стало слышно, как в какой-то квартире смотрят «Большую стирку», и ведущий выкрикивает приветствие своим неприятным голосом.
- Мы переезжаем в Израиль всей семьей. Навсегда. – Тихо проговорила Карина.
 - Ух ты! Расскажи, что там и как? Это ты и в армии будешь служить?  - Посыпались вопросы от Тани.
- А летом ты будешь приезжать? – робко спрашиваю я.
- Нет, мы продаем квартиру. – Грустно отвечает подружка.
- Так что там со службой? – Не унимается Таня.
И мы начинаем фантазировать на тему жизни в Израиле, и как должно быть здорово гулять по берегу Средиземного моря, а еще там фрукты, наверное, круглый год, и много цветущих деревьев, и Карине разрешат завести собаку, а может еще и кота, а глухонемые бабушка и дедушка будут  ходить в специальный центр, где им помогут адаптироваться. Служить в армии должно быть весело, ведь девочкам все равно не разрешат воевать.
Мне немного грустно, ведь я гуляла с Кариной каждое лето, начиная с того момента, как меня стали отпускать во двор. Мы договариваемся прислать друг дружке свои фотографии и написать письма, как только я вернусь домой и распечатаю снимки с нашей фото прогулки по городу.
Так мы болтаем до того момента, как родители не забирают нас на ужин.
За трапезой мама напоминает, что завтра у нас последний день на море. Пришло время возвращаться домой и в школу.
Обычно я начинаю собирать свои вещи за несколько недель до того, как нам предстоит поездка на море. Совсем по-другому я себя веду, когда приходит пора возвращаться.
Уже перед сном бабушка помогает мне найти старые монетки в советском лаковом кошельке, что хранится в ящике красивой швейной машинки. Мы всегда бросаем в море монетку, чтобы вернуться сюда на следующий год.
В последний раз я совершаю заплыв. Грустно думать о том, что приятные объятия теплой морской воды, столь привычные за последние несколько месяцев, я почувствую на своей коже почти через год. После пляжа мы возвращаемся домой, чтобы окончательно собрать вещи и проверить билеты. Вот мы и на вокзале. Перед самым приходом поезда забегаем на причал, чтобы бросить монетки. Я долго держу свою в ладошке, потом замахиваюсь и бросаю как можно дальше. Вот она плюхнулась на поверхность воды и стала медленно, словно маленький серебристый лепесток, танцующий в воздухе, опускаться на дно.
Вот мы и в своем купе. Сейчас поезд пойдет вдоль всей набережной и любимых мест: мимо Динамо, дачи Стамболи, моего роддома. А вот и последний кусочек синей морской глади на горизонте и слышна сирена железнодорожного светофора– мы проезжаем Переезд.
Я все думаю о Карине. Как так можно взять и переехать навсегда? Неужели ей не грустyо и не страшно? И как она будет там без нас? Найдет ли новых друзей? А вдруг ей не понравится в армии?
И тут меня больно обжигает другая мысль: а что если я тоже никогда сюда не вернусь? Заставят ходить в школу и летом, например, или строгая математичка Алла Андреевна оставит на дополнительные занятия по геометрии на все каникулы, или где-то там между домом и городом детства поднимется невидимая стена. И не видать мне больше моря и чаек, узких тихих улочек с потрескавшимся старым асфальтом и обтрепанными домишками, толстых котов и смешных некрасивых бродячих собак, бабушку, двор и даже Диану Михайловну с ее верной седовласой армией подруг. Перед глазами все начинает расплываться. Я тихонько всхлипываю. Мама сразу выясняет, в чем дело.
- Ну вот еще. Все у Карины будет хорошо. Там же тоже есть море, оно связано с нашим проливом. И у тебя тоже. Никакая учительница математики тебя летом учиться не заставит. – Успокаивает меня она. – И море никуда не денется. Будет ждать тебя до следующей весны. А если дома станешь скучать, возьмешь какую-то ракушку из тех, которые собрала на пляже, поднесешь к уху, и послушаешь шепот его волн.
 - А сейчас приляг и поспи. – Вмешивается папа. -  И думай о хорошем. Ты всегда можешь возвращаться к морю во сне. И никакая преграда , тем более в лице Аллы Андреевны, не сможет этому помешать.

Тем временем мы удалялись от тихих сонных берегов курортного городка. Вагон мерно покачивается в своем беге по рельсам, словно челнок на волнах, постепенно убаюкивая меня. Где-то в дебрях дорожной сумки рассыпаны горсти ракушек с Переезда, а на дне моря лежит моя монетка. Вот так я увожу с собой частичку моря, оставив ему взамен нечто-то большее, чем медную мелочь. 

4/09/2014

Глава девятая. Волшебство

Руки устали от подтягиваний, шлёпки  упорно скользят по стволу, лицо хлещут пыльные ветки. В какой-то момент я крепко задумалась, почему именно мне выпало лезть на маклюру за подсказкой. Мы снова в сборе нашей командой девочек. Сегодня целый день посвящен одной игре – Казаки-разбойники. Мы с Кариной прошли почти все задания. Осталось только снять  последнюю записку , накрепко примотанную к спелому зеленому плоду. На набережной маклюру продают под видом какого-то чудодейственного растения. У нас же во дворе этого бугристого с клейким молочным соком внутри добра можно нарвать без проблем сколько душе угодно. Снимаю бумажку и быстро скольжу вниз.  В ней только одно одна фраза: Подвал у третьего подъезда. Надо спешить, ведь противник не дремлет!
Летим со всех ног к третьему подъезду, по скользкой насыпи из желтоватого гравия. Всего несколько мгновений отделяют нас от  коричневой крыши подвала у двери. Как вдруг позади слышится топот – это Ася и Таня несутся во весь опор к финальной точке игры. Понимаю, что нельзя сдаваться. Карина, хоть и старше и выше, бегает медленнее меня, так что  я очень быстро остаюсь один на один с командой Разбойников. Вот и поворот к подвалу.  Мы идем вровень. Слышу тяжелое дыхание Тани где-то рядом, но вижу только серый угол подвала перед собой. В какой-то момент ноги  теряют опору и шлепки соскальзывают со ступней, на полной скорости я проезжаю голыми коленями по асфальту и торможу боком о заветный бетонный бордюр. Мы выиграли. Слышу, как Карина радостно кричит  об этом на весь двор. Но встать не могу. Ногу пронзает режущая боль и по коже стекают теплые дорожки крови. Вот и привычный итог всех моих игр во дворе. За две недели до возвращения в школу я счесала колени. Очередной учебный год  начнется в зеленке и пластыре. И на всех школьных фотографиях меня будут ставить в последний ряд, чтобы скрыть от истории последствия моих летних похождений. Вздыхаю и поднимаюсь с пола. Девочки морщатся от вида моей раны. Да.  Картина не из приятных. Прыгаю на одной ноге со вторым шлепком в руке домой. 
Пока я зажмурилась и стиснула зубы, мама промывает мои боевые ранения перекисью  водорода и смазывает их зеленкой. Я боюсь вида крови, поэтому стараюсь не смотреть на раны, пока они свежие. Другое дело, когда они уже покрываются плотной бордово-зеленой корочкой. Тут я могу разглядывать их часами.
На следующий день бабушка осмотрела мою ногу и заключила, что на пляж мне не стоит ходить. По правде сказать, я бы и не смогла никуда пойти, потому что рана оказалась такой обширной, что, засохнув, сковала коленку полностью. Так что  даже при большом желании я не могу разогнуть или согнуть  ногу.  Остаюсь одна в квартире и провожу время за чтением книг из списка на лето. На следующий день мне все же приходится кое-как выбраться в люди, потому что все произведения, что были в доме, прочитаны. А это может значить только одно : пора навестить библиотеку. Я не люблю ходить в местное  отделение. Здесь все знают бабушку, а ,значит, и все обо мне, и рассматривают меня при встрече, как музейный экспонат.  Но выбора у меня особо нет, так что сразу после завтрака я собираю прочитанные книги и плетусь через тихие пыльные дворы  с десятками котов и ручейками  из прорвавшегося в очередной раз водопровода в дома на горе. В подвале самого крайнего здания расположилась детская и взрослая библиотека. Гордо прохожу мимо выложенной плиточкой стены и тяжелой старенькой двери детского отделения. С недавних пор я беру книги на взрослом абонементе. Захожу внутрь. После знойной  солнечной улицы здесь невероятно холодно. В помещении стоит полумрак, и пахнет старыми книгами и сыростью. На мою многострадальную ногу тут же нападает дежурный комар. За еще одной дверью скрывается первый зал. Кроме библиотекаря здесь бродят несколько пенсионеров, выбирают среди стопок с новыми поступлениями  для себя книги. Порой мне кажется,что кроме меня и пожилых людей сюда никто не наведывается. Во всяком случае, я никогда не видела здесь кого-то еще. Отдаю прочитанные произведения и протягиваю женщине без возраста в очках с невероятно толстыми стеклами свежий список. Это удивительно, как в такой маленькой, Богом забытой библиотеке находятся редчайшие книги, которые даже у нас дома сложно отыскать. Через мгновение библиотекарь возвращается из подсобного помещения с охапкой новой литературы для меня. Я важно расписываюсь в графе о получении и, распрощавшись со всеми, бреду со своей тяжелой ношей домой.  Всю дорогу я думаю о посетителях и работниках библиотеки. Я часто играю  сама с собой в такую игру. Фантазирую о том, чем они занимаются по жизни, о чем мечтают,  что слушают, как живут.  Никак не могу представить библиотекаря вне полумрака зала с книгами. Но все же верю, что она тоже бывает на пляже и проводит время под солнцем. Вообще местные жители почему-то не очень часто бывают на море в сезон. Некоторые могут искупаться за все лето один-два раза. Особые трудоголики, вроде моей бабушки, вообще годами не бывают на пляже. А я вот  мечтаю жить у моря, когда вырасту. Мне кажется, нет ничего прекраснее, чем каждый день, в любую погоду, в любое время года любоваться его переменчивым простором.
Вот с такими философскими мыслями я и хожу под полуденным зноем из библиотеки домой.  А там меня уже ждет сюрприз. В честь скольки-то-летия детской поликлиники, в которой работает бабушка, всех приглашают на праздничную прогулку по заливу на катере. А после мне даже можно будет искупнуться. Все уже собираются, так что у меня всего несколько минут, чтобы решить, что надеть, и привести себя в порядок. Критично осмотрев свое бледное, после стольких дней без солнца, лицо в зеркале, решаю, что  пришло время достать бабушкин тональный крем от французской марки. Щедро намазываю кожу (чего ж добру пропадать в недрах бабушкиных ларцов), натягиваю свой любимый зеленый костюмчик и спешу к остальным.
Только на автобусной остановке мама замечает результаты моих экспериментов с макияжем.
 - У тебя лицо темней, чем все остальное тело. Срочно вытирай крем. – Смеется  она и протягивает мне салфетку.
Тяжело вздыхаю и повинуюсь. Вот так и все великие специалисты по макияжу остаются непонятыми в самом начале их триумфального пути.
Вместе добираемся на морской причал. Здесь уже уйма людей. Но катеров должно быть несколько, так что никто не переживает.   Вода у цементного парапета бутылочно-зеленая. В ней часто что-то ловят рыбаки, а неподалеку от них дежурят целые группировки уличных котов. Сегодня в воде много медуз. Они, словно огромные мыльные пузыри, безвольно покачиваются на волнах.
Вот и наша очередь подходит подниматься на борт.  Все хотят стоять на носу, но я выбираю нижнюю палубу на корме. Отсюда можно любоваться портом и набережной. А еще смотреть как радостно бурлит струя пены из-под катера. Заводится мотор, и берег отдаляется, а фигурки и строения становятся все меньше и меньше. За корабликом неотступно следуют чайки , в надежде, что им что-то перепадет от туристов. Солнце уже послеобеденное,и в открытом море соленый ветер довольно холодный, так что все стараются надеть что-то потеплей. Катер делает поворот и идет вдоль залива. Волны бьются  о его борт, разговоров не слышно из-за частых свежих порывов морского бриза. Кораблик мягко покачивается на волнах, и я напрочь забываю о неудачном макияже и счесанной коленке.
После прогулки мы забегаем на городской пляж искупаться. Я осторожно захожу в воду и стараюсь как можно резче окунуться и сразу плыть. В первый момент рану пощипывает. Потом я увлекаюсь купанием и вспоминаю о ней только на берегу.  От прежней корочки  не осталось и следа. Конечно, ссадина еще есть, но она словно в одно мгновение, по какому-то волшебству, уменьшилась , перестала болеть и спала краснота. С недоумением показываю бабушке свою коленку. Она смеется.
- Не удивляйся. Это все благодаря морю. Оно было здесь до нас, будет и после нас. Море лечит любые раны. – Говорит мама и заботливо укутывает меня махровым полотенцем.
Вечер тихо спускается на маленький курортный городок. Мы сидим на белой подстилке в мокрых купальниках  и греемся в последних лучах уходящего дня. А перед нами ласково шуршит галькой древнее волшебство.

3/27/2014

Глава восьмая. Неожиданные встречи

Девочки, доброе утро!  - Слышим мы где-то за спиной знакомый елейный голосок бабушки Дины. - Как водичка? Вы все на Переезде отдыхаете?
Конечно, главный страж двора никогда не задает вопросы просто так. Мы стоим, съежившись,  у подъезда и ждем папу. Мы все вместе возращались с прогулки, когда  родители решили пополнить наши фруктовые запасы на базарчике рядом с домом.  Мы купили много разных сортов винограда, алычи, яблок. И тут мой взгляд упал на арбузы и дыни. Какой же август без арбузных обедов? После всех наших покупок оказалось, что нам придется разделиться: я с сестрой и мамой понесем фрукты, а арбуз с дыней достались папе. Теперь он идет очень медленно, сгибаясь под тяжестью сладкой ноши. Как назло во время столкновения с бабушкой Диной выяснилось, что ключ  от квартиры лежит в кармане папиных брюк.  Да и бросать папу наедине с кудрявым следователем мы не хотели. 
- Да когда-как. – Туманно отвечает мама  и нервно покусывает кожу на большом пальце правой руки. Сноровки в увиливании от допросов ей явно не хватает.
- Я вот вчера собралась помыть окна. – Не унимается Диана Михайловна. – Набрала воду. Чуть-чуть. Знаете какая вода нынче дорогая? А я же пенсионерка. И давление у меня так скачет!
Опять она о своих болячках. Боже, папа, умоляю, иди быстрей!
 - Намочила губку. Я ее покупала на базаре, хорошая такая губка, дешевая. Уже год мне служит. – Продолжает свою изощренную пытку соседка.
Папа уже довольно близко. Но все же нельзя уходить , пока он не поравняется с нами.
 - Захожу на кухню, открываю окно, тщательно  вымываю внутреннюю сторону, перехожу на наружную…и тут!  Как же я расстроилась! – Бабушка Дина делает паузу в духе школы Станиславского и закатывает глаза.
 Мама нервно переминается с ноги на ногу. Молчание затянулось. Кажется, Диана Михайловна ждет от нас какой-то  реакции,  но мы увлеченно изучаем пятна на асфальте под ногами.
 - Я увидела на стекле песчинки! – победно произносит наш оратор. – Вы представляете! Песок на стекле! Я была так возмущена. Я  - пенсионерка, у меня давление, а мне подсыпали песок на окно!
Так вы поаккуратнее с подстилками и вещами после песчаного пляжа. Нужно вытряхивать все до того, как возвращаетесь в город.  – Завершает свою карательную миссию наша соседка.
Теперь становится понятно, что ей от нас надо было. В этот самый момент папа замечает угрозу,нависшую над всей семьей, в лице Дианы Михайловны, и развивает небывалую для человека  с его ношей скорость. Мы быстро обещаем бабушке Дине проверять свои вещи на предмет песчинок перед  тем, как вывешивать их за балкон, и опрометью мчимся в квартиру.
После первой скибки сочного арбуза неприятности со стражем двора позабыты. Нет ничего лучше обедать одними только спелыми медовыми фруктами.  Правда встреча с заклятой соседкой  не прошла для нас даром. Диана Михайловна умудрилась еще утром позвонить бабушке и высказать и ей те же претензии. На что бабушка отреагировала очень быстро в своей неподражаемой манере:
 - Так. Теперь вы ходите только на песчаные пляжи и приносите с собой  как можно больше песка.  Возьмите вон то детское ведерко для этих целей.– Безаппеляционно заявила нам она.
Мы были не против. На следующее утро  мы проснулись очень рано. Солнце еще не встало, и на улице веяло ночной прохладой. Наш путь лежал через частный сектор в другую часть города к Динамо. Это крохотный уютных пляж с песчаным берегом и маленькой грядой камней, чем-то напоминающую Переезд.
Мы бодро шагали мимо одноэтажных домов, на крышах которых то здесь , то там появлялись грациозные фигурки котов. Сейчас их время. Нет еще удушливой жары дня, и собаки отсыпаются после ночной смены. Пушистые красавцы умывались, гуляли по заборам или просто мечтательно смотрели вдаль , усевшись на самых верхушках крыш своих домов. Мы прошли полупустые улицы города, на которых можно было встретить разве что дворников да гуляющих, возвращающихся с ночных свиданий.  Вот и огромный старый парк, в котором когда-то давно построили  рыцарский замок для детей.  Днем в нем много людей, а сейчас еще даже не видать привычную продавщицу со сдобными булочками и пирожками из столовой санатория по соседству.
Вот мы и на пляже. Здесь уже совершила заплыв и заканчивает утреннюю коллективную гимнастику группа местных пенсионеров. Пожилые люди приходят  сюда небольшими  компаниями еще затемно, чтоб искупаться и пообщаться, пока пляж не захватили наглые отдыхающие, и солнце не стало больно печь кожу.
На берегу прохладно, и песок еще не нагрелся после ночи.  Из-за такого контраста море кажется парным молоком. Это мое самое любимое время для купания. Мама не разрешает мне далеко заплывать, но я почти всегда нарушаю этот запрет. Сначала вода кажется холодной, но чем дальше от берега – тем  легче скользить в прозрачных объятиях моря.  Солнце только начинает вставать, его лучи мягко греют лицо,  подо мной виднеется золотое песчаное дно, изрезанное  паутинками лучей. На глубине  - ни души. Поверхность воды похожа на зеркало. То и дело я слышу легкое шуршание над головой – это деловитая чайка осматривает свои владения. Я плыву все дальше и дальше от берега. Вот уже люди на пляже кажутся черными точками, и я вижу конец волнореза на соседнем пляже, на котором часто можно встретить рыбаков. Август  - месяц  рыбных стай у берега.  Часто они привлекают  дельфинов, которые так близко подходят к пляжам в своей погоне за добычей, что люди могут спокойно любоваться их мокрыми спинками, не вставая с подстилок.
Тем временем я заплываю настолько глубоко, что могу видеть здания далеко от нашего пляжа.  Условной границей для моих морских прогулок служит  золотой купол церкви. Как только он показывается из-за кипарисов и верхушек тополей, я переворачиваюсь на спину, перестаю плыть и любуюсь чистой лазурью небес над головой. Нужно передохнуть перед обратной дорогой. Так я дрейфую несколько минут. Вдруг в тишине морской неги я слишу всплеск. Приходится  отвлечься от сладкого ничегонеделания  и осмотреться по сторонам. Вообще так далеко заплывать опасно по той причине, что на такой глубине ходят прогулочные катерки. Не хотелось бы угодить под один из них. Настороженно изучаю горизонт.  Никаких признаков судов нет. Но почему-то на берегу темные точки людей столпились и указывают в мою сторону. Мгновение – и я нахожу ответ на свой вопрос. Всего  в метре от меня над поверхностью воды мелькает мокрая  темно-серая спинка.
Дельфин!
О, это волшебное чувство, когда твои мечты сбываются. Как я хотела поплавать вместе с дельфинами! Но у них на этот счет, видимо, было свое мнение. Как бы я не старалась догнать обманчиво близкую сверкающую мечту, она двигалась с такой скоростью, что я, надрываясь из последних сил, казалась сонной улиткой по сравнению с перемещениями стаи. Куда мне тягаться с  жителями моря. Тем более, если они не собираются плыть ко мне навстречу, а просто завтракают на родных соленых просторах. Вскоре я не могла уже отличить легкую рябь на поверхности воды от дельфиньей спинки, так далеко он ушел.  Уставшая, я еле дотащилась до берега. Как только ноги коснулись дна, я смогла отдышаться. Мама тревожно смотрела на меня с берега.
- Ты плавала целый час. Мы тебя совсем потеряли из вида. Так далеко больше не забирайся. – Сказала она и протянула мне сочное крымское яблоко.  – Ты пропустила все. К нам дельфин приплывал. А потом ушел на глубину. Пенсионеры говорят, что в этом году много рыбы. Вот они и приплывают к  берегу полакомиться.
Спорить со столь авторитетным источником в городе, как пенсионеры, никто не пытается. Тем более , что они и правда все всегда знают.  Вот взять бы хотя бы бабушку Дину.
Мы еще немного побыли на пляже и отправились домой. Мама долго раздумывала набирать ли нам песок в ведерко. Но так как бабушка дала четкие инструкции, мы не решились их нарушать.  Мы поставили ведерко на балконе и забыли о нем.
Вечером я по привычке  открыла балконную раму и стала ждать, когда же прилетят погреться в последних лучах солнца разноцветные стрекозы. Эти красавицы часто сидят на бельевых веревках за балконом, так что я могу спокойно разлядывать их переливающиеся всеми цветами радуги хрустальные крылышки. 
Где-то в глубине квартиры зазвонил телефон, и я услышала как бабушка отрывисто кому-то отвечает. Потом  она позвала нас в гостинную.
 - Звонила Диана Михайловна.  Решила сообщить нам, что она постирала свое белье и будет вывешивать его за балкон.  Потребовала снять ваши купальники и полотенца, ведь они могут насыпать песок на ее драгоценные тряпки. – Гневно сообщила нам содержание телефонного разговора бабушка.
Чувствую, как внутри меня все кипит от гнева. Пока взрослые обсуждают наглость нашей соседки, я тихонько пробираюсь на балкон. Ведерко с песком мирно стоит в углу.  Аккуратно открываю балконную раму и выглядываю. Внизу виднеется кудрявая каштановая голова, которая то  и дело выниривает из-за козырька с новой порцией белья. Как же хочется выспать на нее все ведерко!
Пока мою голову посещают недобрые мысли, взляд падает на вещи нашей чистюли. На бельевых веревках среди прочих непонятных вещей красуется небесноголубое полотенце с дельфинами. 

Все мое негодование улетучивается. Я вспоминаю утреннюю встречу и мне становится абсолютно все равно, какие капризы у бабушки Дины. Сегодня сбылась одна моя маленькая мечта. Остальное – просто мелочи жизни, как говорит мой папа.